Чехова, 16 - Кир Фадеев

– А, – отмахнулся мальчишка, – тыщу лет назад сюда уходили изгнанные из храмов монахи.

Сеня прогулялся вдоль стены, потрогав ее пальцами:

– Странное место… Какое-то пустое.

Дервуш шумно шмыгнул носом и дернул плечами.

– Место, как место, – сказал он, вставая. – Пойду, принесу дров. Скоро стемнеет, надо разжечь костер.

Глава 19

Стемнело и вправду очень быстро. Одна из многочисленных лун-спутников затмила пылкое солнце, погрузив Бекара-локу сначала в жидкие сумерки, а затем и в чернильную темноту. Во мраке ночи своды пещеры стали казаться еще более зловещими и мрачными.

Общими усилиями ребята соорудили костер из сухих веток и корней. Вооружившись горящей палкой, Дервуш пошел искать воду и вскоре вернулся – умытый, промокший до нитки и безмерно счастливый. Оказалось, что некогда жившие в пещере монахи-изгнанники, нашли среди камней маленький ручеек и прорубили возле него купель.

Сбросив с себя обугленную, истрепанную одежду, Сеня припал к бодряще-ледяной воде, с жадностью напился и омыл тело.

К тому времени, когда он вернулся, мальчишка уже притащил к костру кучу каких-то кореньев. Замотав их в широкие листья лиан, он с видом шеф-повара засыпал их раскаленными углями и подкинул сверху мелких дров.

Через десять минут, Дервуш с довольной физиономией вытащил из пепла свою стряпню и передал Сене.

– Что это? – Сеня развернул прожженный лист и понюхал распаренный корень.

Мальчишка откусил от своей порции большой кусок и мотнул головой:

– Я эта… – Он покатал горячую еду на языке и начал жевать. – Не знаю, как оно называется. Но вкусно!

Сеня какое-то время наблюдал за Дервушем, который с большим аппетитом и удовольствием облизывал лист-тарелку, и только убедившись, что тот не отравился своим кулинарным шедевром, решился попробовать его блюдо. Он отгрыз кусочек корня и как следует прожевал.

По вкусу это кушанье чем-то напоминало размягченные орехи, когда их ешь вприкуску со свежим хлебом. Сок листьев лианы добавлял блюду соленые и пряные нотки. В целом, угощение было вполне съедобным и очень питательным.

Сеня проглотил еще пару таких порций и, насытившись, отложил остатки в сторону.

Довольные удавшимся вечером, ребята развалились у огня и стали молча смотреть на танцующее во мраке желтое пламя.

– Безумный день… – буркнул Сеня, прокрутив в голове весь ураган сегодняшних событий.

– Я видал и похуже, – хмыкнул Дервуш.

В желтых отблесках пламени его округлое детское лицо казалось необычно взрослым. Глаза почему-то приобрели сказочный фиолетовый оттенок и стали похожи на два сверкающих фианита. Полные губы застыли в полуулыбке, а в волосах заискрились блики костра.

– Дервуш?

– Чего? – отозвался мальчишка, не отрывая зачарованный взгляд от огня.

– Сколько тебе лет?

Этот вопрос его удивил. Он поднял глаза, смерил Сеню не очень приветливым взором и пробурчал:

– Какая к черту разница?

– Ну… – растерялся Сеня. – Просто интересно. Мне вот шестнадцать.

Мальчишка помолчал, тыкая палкой в костер. Затем с неохотой сказал:

– Двенадцать недавно стукнуло. А что?

– Ничего, – Сеня расправил плечи и сел поудобней. – Ты иногда выглядишь намного… хм, старше. Хотя чаще всего ведешь себя, как идиот.

Дервуш фыркнул и широко улыбнулся.

– Я застрял на границе взросления.

– Это как? – не понял Сеня.

– А вот ты представь, – пояснил мальчишка, – что детей и взрослых отделяет высокий забор. Так вот, когда я перелезал во взрослую жизнь, я эта… зацепился штанами, расцарапал жопу и повис.

– Наглядно, – после короткой паузы, оценил Сеня.

Дервуш удовлетворенно кивнул и вновь уставился на пляшущее в костре пламя. Они помолчали, слушая треск поленьев. Потом Сеня не выдержал:

– Дервуш?

– Опять дурацкий вопрос? – поморщился мальчишка.

– Ага. Что заставило тебя стать вором?

– Как что? Деньги, конечно!

– Но ведь их можно честно заработать, – возразил Сеня. – Не рискуя жизнью, и не скрываясь по подворотням от стражников.

Дервуш демонстративно зевнул.

– Ты не понимаешь всей этой… философии, ага. Зачем честно работать за гроши, если потом кто-то нечестно у тебя все отберет? Я живу одним днем, беру, что хочу и когда хочу. Но при этом я готов в любой миг расстаться со всем, что я украл. Потому что вещи для меня всего лишь вещи, даже золото.

– Ого, – только и сказал Сеня. – Я не думал о ворах с этой стороны.

Дервуш пожал плечами и ничего не ответил.

– И все же… – не унимался Сеня. – Как ты дошел до такой жизни?

– Какой – такой? – Мальчишка поднял на него глаза.

– Ну… – Сеня помолчал, подбирая слова. – Парни в твоем возрасте обычно живут с родителями, помогают им по дому.

Дервуш нахмурился. На лбу пролегла глубокая складка, которая, впрочем, почти сразу разгладилась.

– Я не очень люблю эта… копаться в огороде, – отмахнулся он.

– Но дом-то у тебя есть? – продолжал допытываться Сеня. – Родные?

Дервуш недовольно фыркнул:

– Ты что, мой мозгоправ? Какая тебе разница?

– Да брось! – всплеснул руками Сеня. – Мы сегодня столько пережили! Я тебе жизнь спас! Неужели это ничего не стоит?

– Я тоже спасал твою задницу, – раздраженно парировал мальчишка, – так что мы квиты. И заметь, я не достаю тебя глупыми расспросами.

Он замолк, нервно тыча палкой в угли. Сеня не решился настаивать на разговоре и тоже затих, наблюдая, как яркие искорки кружатся в потоках теплого воздуха.

Спустя пару минут Дервуш заговорил. Как-то очень внезапно, непривычно серьезным, ледяным тоном:

– Когда мне было шесть, на нас напали. Мой дом сгорел. Родителей и сестру убили, а меня с братом взяли в плен. Спустя какое-то время, мне удалось сбежать, но вот брат… Он не выжил. Идти было некуда, так что я приспособился к жизни на улице. Все же лучше, чем подохнуть рабом на каторге.

Повисла липкая пауза.

– Прости… – наконец выдавил Сеня. – Я думал…

– Что? – прервал его Дервуш. – Что карманниками становятся от хорошей жизни?

Сене почувствовал себя совсем неловко. И чего он только ожидал услышать? Увлекательную историю о появлении на свет бекарийского Робин Гуда? Мальчишка был прав.

– А я вот никогда не знал своих родителей, – пробормотал Сеня со вздохом. – Только видел на фото пару раз. Они погибли в страшной аварии. Ухаживать за мной было некому, и меня сдали в приют.

– А братья, сестры? – спросил Дервуш.

Сеня помотал головой:

– В чем-то наши с тобой истории схожи, Дервуш. Я тоже потерял всех родных, привык быть одиночкой и тоже сбежал из своеобразного плена. – Он усмехнулся своим мыслям. – Если бы не Виджей, я, наверное, был бы мертв.

– Поэтому ты так хочешь ему помочь?

– Угу, – кивнул Сеня. – Он открыл для меня новую жизнь, научил многому… Он мне как брат, мой лучший друг. А у тебя есть друзья?

Дервуш поморщился:

– У вора не бывает привязанностей. К тому же, я предпочитаю все делать один. Если хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам.

Ребята помолчали. Затем мальчишка полез в карман и выудил оттуда цепочку с изумрудным кулоном:

– Держи, – буркнул Дервуш. – Кажется, это твое.

Сеня благодарно улыбнулся и одел подвеску на шею.

– И, кстати, эта… тебе повезло, – продолжил мальчишка, толкнув сундук со свитками. – Карт до Сона-локи тут целых две.

– Отлично! – воскликнул Сеня. Он подумал немного и добавил: – Дервуш, мне жаль, что все сокровища остались там.

Собеседник хитро ухмыльнулся и вновь сунул руку за пазуху:

– Ну, все, да не все…

Он вытащил из нагрудного кармашка крупный ограненный камень насыщенного розового цвета. Драгоценность вспыхнула в свете костра, отбрасывая блики на серый пол.

– Это каталийский мефрил, – пояснил довольный мальчишка, – один из самых дорогих и редких камней Бекара-локи. В довесок я успел набить карманы камешками поменьше, так что эта… мы оба не зря рисковали шкурами.

– Это хорошо, – решил Сеня, рассматривая туго свернутые куски плотного пергамента с восковыми печатями.

– Что ж, – после короткой паузы буркнул Дервуш. – Солнце выглянет еще не скоро, успеем немного поспать.

Он свернулся калачиком у огня, подоткнув кулак под голову, и закрыл глаза. Сеня же устроился поудобней у стены,